Ожил телевизор на передней стенке салона. На экране явилось кинозвездное лицо первого пилота. Явная видеоподделка в угоду дамам. Кинопилот ослепительно улыбнулся и объявил, что сейчас, по указанию с земли, будет произведена промежуточная посадка, но нет никаких оснований для беспокойства, рейс закончится без опоздания. Вон оно как!

Ну, посмотрим. В таких случаях асессор пел про себя что-нибудь простенькое. Где-то кто-то повернул рукоять, зарокотали шестерни, явно повеяло боем, а двухсоттонная машина легким перышком покатилась по предписанной глиссаде, струной уходящей в белейшие облака.

«ТЕРРОРИСТ В МЫШЕЛОВКЕ», «ПОЛЕТ В… КАТАЛАЖКУ», «ЛЖЕТУРИСТ ИЛИ ЛЖЕТЁРРОРИСТ?», «Я ОБНИМАЛ ЕГО ЗА ПЛЕЧИ! – ГОВОРИТ ЛАУРЕАТ О'ШИ», «ОЧЕРЕДНОЙ ПРОВОКАЦИОННЫЙ СПЕКТАКЛЬ ЗА СЧЕТ ТРУДЯЩИХСЯ. Заголовки были броские, ничего не скажешь. Жаль, что последний в отличие от остальных повторялся всего два раза. Некий Ар Раффин лихо живописал происшествие на острове Десяти тысячи дев, нахваливая начальника авиабазы полковника Джета Уиндстрема за бдительность и сноровку. «Наконец-то за дело; берутся настоящие парни! Будьте уверены, они оградят наше небо от фанатиков и бандитов!» – мажорно заключал Раффин.

О'Ши постарался на славу. Асессор представил себе, с каким кислым лицом читает эти славословия в свой адрес сам господин полковник; и усмехнулся. Злоупотребление властью налицо. Не загреметь бы полковнику в отставку с полной переменой жизненных планов! Нет на свете генералов, что простили бы полковнику самочинные деяния с использованием служебного положения.

Самолет посадили на военный аэродром, всех пассажиров отвели километра за два в ледяной фибропластовыи сарай, и пошла комедия! «Ах, небольшая задержечка, тысяча извинений!» – объявил какой-то местный чин и разлетелся обхаживать «нежданных, но дорогих гостей». Откуда что бралось! Солдаты волокли печки, скамьи, одеяла, фельдшер ждал пациентов, полковник Уиндстрем выставил всем по рюмке бренди, чертями из-под земли выскочил сержантский квартетик «Бомбс». Под жеребячье ржание «бомбсов» объявили посадку, но, «заботясь о гостях», полковник предоставил для этого свой лимузин, так что к самолету людей доставляли пятерками. Ясно как день: ту пятерку, в которую попадет «рыбка», под любым предлогом отсеют и, расшаркавшись перед четырьмя, пятого сгребут. Без шума.